Аналитика   На пути к ноосферной экономике

Мунтиян В.И., д.э.н., профессор,
член-корреспондент НАН Украины

В апрельском номере Банки и деловой мир (БДМ) Валерий МУНТИЯН, возглавляющий рабочую группу по подготовке Стратегии экономического развития СНГ до 2020 года, высказал свое видение природы глобального кризиса и возможностей его преодоления. Быть может, кому-то его выводы показались тогда слишком жесткими, но миновало лишь несколько месяцев, и выяснилось, что Валерий Иванович не ошибся — ни в выводах, ни в прогнозах. Предлагаем новую публикацию, в основу которой положено выступление В. Мунтияна на Международной банковской конференции в Кишиневе.

Кризис разрастается

Глобальный кризис разрастается. По данным исследования, предпринятого Азиатским банком развития, падение стоимости финансовых активов по всему миру составило в минувшем году $50 триллионов. Только США потеряли 10 миллионов рабочих мест, свыше 50 миллионов человек оказались за чертой бедности, а совокупный долг этой страны может достигнуть к концу 2009 года суммы в $90 триллионов.

Нет оптимизма и в прогнозах Международного валютного фонда, Всемирного банка и ЕБРР. Если прежде в 2009 году предполагался рост, хоть и небольшой  2,4%, то сейчас ожидают падения на 3,1%, причем в зоне евро на 4,2%, а по СНГ — 6%.

И лишь в развивающихся азиатских странах прогнозируется рост на 4,8%.

Данные из пяти ведущих мировых центров подтверждают, что стабилизировать ситуацию не удалось и возможна новая волна кризиса.
Так, в первом квартале нынешнего года валовой внутренний продукт США снизился на 5,7%, экспорт товаров и услуг  на 28,7%, а импорт  на 34,1%. На 48% сократились за это время объемы экспорта Японии, на 20% — Германии и на 17% — Китая. Достаточно тревожно выглядит и положение России, где ВВП упал в первом квартале на 23,2%, а в годовом исчислении его снижение может достигнуть 9,5%.

В прошлой публикации я уже говорил о том, что уникальность нынешней ситуации придал резонанс трех экономических циклов, совпавших во времени: пятилетнего конъюнктурного, десятилетнего воспроизводственного и, наконец, 50-летнего производственного. То есть вместо одного кризиса мы имеем «три в одном». И если для преодоления первых двух существуют более или менее эффективные финансовые инструменты, то выход из производственного кризиса требует инновационного прорыва к новому, шестому, технологическому укладу. Для государств Содружества такой прорыв жизненно важен — без него они не будут допущены к интеллектуальной мировой квазиренте.

Переход на инвестиционно-инновационную модель развития требует новой денежно-кредитной политики и выделения приоритетов. Таковыми, по моему убеждению, должны стать:

• агропромышленный комплекс — обеспечение продовольственной безопасности;
• энергетическая безопасность;
• экологическая безопасность;
• информационная сфера;
• нано- и биотехнологии (к слову сказать, даже в условиях кризиса прирост в этой сфере составляет 27-30%).

Глобальный кризис наглядно продемонстрировал, что экономика роста и потребления, из блага обратилась во вред цивилизации. И здесь следует сказать о том, что сегодня помимо трех экономических совпали и три цикла цивилизационного уровня. Шестую, индустриальную, цивилизацию сменила постиндустриальная, на смену четвертому поколению локальных цивилизаций пришло пятое, и наконец — наступило время третьего мирового суппер цикла. Совершенно ясно, что справиться с этим «букетом» способна даже не инновационная, а только ноосферная экономика, Иными словами — экономика разума, способная устранить главную диспропорцию: между научно-техническим прогрессом и духовным развитием человечества.

Причины и следствия

О причинах нынешнего кризиса сказано немало, и дискуссии продолжаются. Суть же проблемы — в том, что механизм естественно функционирующей и достаточно простой рыночной системы был преднамеренно подменен. Последствия этой подмены, точнее — уже их совокупный итог, мы сейчас и наблюдаем.

Во-первых, разбалансированы товарно-денежные потоки.

Во-вторых, денежные потоки, многократно превысив товарные, стали почти не контролируемыми.

В-третьих, нарушены предельно допустимые пропорции, которые должны определяться прежде всего социально-экономическими законами.

В-четвертых, деньги претерпели мутацию, вследствие которой стали выполнять несвойственные им суррогатные функции. Возникла виртуальная экономика, когда можно продать товар, не имея его, и купить — не располагая деньгами.

В-пятых, глобальное управление этими потоками сосредоточено в одном центре, где и принимаются решения: кого допустить к формированию и распределению мирового дохода, а кого — нет. Каким-либо образом повлиять на этот центр правительства стран Содружества сегодня не могут, поскольку являются не субъектом, а объектом глобального управления. Более того, как бы успешно ни работали их экономики, нет никакой гарантии от того, что в некий момент из центра не поступит команда — и той или иной стране объявят дефолт, в результате чего она утратит свои доходы и не способна будет рассчитаться по долгам. Механизмы подготовки локального финансового кризиса отработаны: искусственно спровоцировать гиперинфляцию, ввести государство в непосильные долги (например, с «помощью» Мирового банка и МВФ) и так далее.

Так что, какие бы современные инновационные модели экономического развития ни внедрялись, при нынешнем мироустройстве они не в силах защитить государство и его граждан от завоевания и порабощения. Выход один — овладеть современными геофинансовыми технологиями и создать собственную региональную полноценную валютную систему. Проще говоря, необходимо срочно вырабатывать новые правила игры, исходя как из национальных, так и из общечеловеческих интересов. Только так мы сможем вырваться из мировой финансовой паутины.

Опасности и возможности

Несмотря на то что некоторые эксперты уже предвещают скорое окончание кризиса, до этого момента, думаю, еще далеко. Высокую инерционность кризиса подтверждают и прогнозы цен на нефть, золото и доллар.

Что касается цен на нефть, то, чем выше будут котировки, тем ниже придется падать доллару — чтобы сократить размер торгового баланса США. Затем ценовой тренд снова изменит направление, но в целом цены на энергоресурсы будут расти.

Стоит отметить серьезную опасность для стабильности финансовой системы, исходящую от деривативных «золотых» контрактов. Заинтересованность центральных банков в сохранении искусственно низких цен на золото основана на том, что в развитых странах это помогало маскировать скрытую инфляцию. Но как долго ее не маскируй, инфляционная пружина все равно себя проявит. Сокрытие инфляционной угрозы позволяло удерживать на  низком уровне процентные ставки, поддерживая тем самым необоснованно высокие темпы экономического роста. В условиях мирового финансово-экономического кризиса, заинтересованность в сохранении низких ставок еще выше — монетарные власти видят в накачке экономики ликвидностью главный рецепт борьбы с кризисом. Рецепт этот, ложный и объективные причины кризиса он не устраняет. .

Возвращаясь к проблеме золота, отмечу, что его лизинг, предоставляемый центробанками ограниченному кругу коммерческих и инвестиционных банков (использующих гигантские деривативные контракты), составляет основу механизма манипуляций с ценами на золото. Операции с виртуальным золотом многократно превысили объемы торговли физическим металлом. Что и превратило золотые деривативы в эффективное средство давления на цены.

Известно, что ФРС рассматривает возможность введения частичного золотого обеспечения доллара, пытаясь таким образом вернуть ему утраченное в мире доверие. Очевидно, что мировая резервная валюта переживает наиболее драматический момент своего существования. И деревативы тут не спасут не смотря, что они золотые ведь их природа как и других деревативов спекулятивная и оторвана от экономических реалий. Нужно думать об методике отмены деревативов и правилах списания долговых обязательств.
Однако падение доллара вовсе не означает, что за ним сразу же последует выравнивание всемирного дисбаланса. Ведь в глобальных масштабах мало что изменилось, разве только деривативы сменил новый финансовый инструмент — кредитный дефолтный обмен.
Нужно менять сознание со спекулятивного-паразитирующего на созидательное.
Итак, мировые экономические институты с ситуацией не справляются. Навязанная миру нынешняя модель глобализации дала трещину. Поэтому дальнейший поиск эффективного развития стран перейдет в плоскость регионализма. И в этом контексте особое значение приобретает СНГ — важное географическое и этноэкономическое звено, связывающее две части мира Европу и Азию.
Что касается экономических предпосылок формирования рынков товаров и услуг в странах СНГ — они налицо. Так же как и вполне достаточный, но далеко еще не востребованный экономический потенциал.

Закономерно, что именно этноэкономические системы стали одним из центральных атрибутов новой цивилизационной модели мирового развития. На долю СНГ — как регионального объединения, признанного ООН с 1993 года, — выпала важная роль интегратора разноукладных экономик, своего рода экспериментальной площадки. Реализация принятой Стратеги развития СНГ до 2020 года способна предложить миру жизнеспособный вариант такой модели.

Однако для того, чтобы решить эту задачу, необходимо владение современными геофинансовыми технологиями. И — собственная мощная финансовая система. Та, которая есть сегодня, почти на сто процентов управляется извне, новая же должна быть основана на национальных интересах государств Содружества, и новых принципах, а не копировать слепо модели развитых стран. И, когда мы говорим о приоритетах инновационного развития СНГ надо четко понимать, что речь идет в первую очередь не о технических аспектах, а именно о геофинансовых технологиях.

Почему не хватает денег?

Что значит — создать автономную финансовую и денежно-кредитную систему для СНГ? Прежде всего, необходимо сбалансировать национальные экономики и привести их макроэкономические параметры к уровню обеспечивающему экономическую безопасность.

Одна из первоочередных задач — ликвидировать «безденежье», охватившей все звенья инвестиционно-производственных процессов. Ведь сегодня денег не хватает всем: бюджетам и банковским системам, производственным отраслям и секторам экономики, субъектам хозяйственной деятельности и населению. Исправить ситуацию необходимо посредством приведения товарно-денежных потоков в соответствие с основным уравнением количественной теории денег. Именно его искажение привело к нарушению макроэкономических пропорций пороговых значений денежного спроса и предложения.
Исправить диспропорцию возможно — повысив уровень монетизации в странах СНГ до 50-70% их ВВП.

Несколько аргументов для оппонентов, пугающих инфляцией.

Во-первых, при инфляции 10% прирост денежной массы в течение 2 — 3 месяцев не провоцирует ее ускорения (хотя при более высоком уровне оно возможно).

Во-вторых, стерилизационные методы нейтрализуют инфляционный эффект эмиссии не более чем на 20-30%.

В-третьих, согласно денежным мультипликаторам и коэффициентам эластичности цен прирост денежной массы М — 2 на 1 % ведет к росту цен лишь на 0,2 — 0,3%.

Наконец, ограничив эмиссионное финансирование правительств и кредитных организаций порогом в 20% денежной базы, можно гарантировать, что инфляция не превысит 15% годовых.

И еще несколько слов о параметрах, характеризующих самостоятельную и сильную финансовую систему. Уровень обеспечения золотовалютными резервами должен превышать 80% денежной базы, а отношение совокупных активов банковской системы к ВВП составлять не менее 80-100%. Сроки привлечения и размещения средств (кредитов и депозитов) должны быть адекватными. Сегодня, как известно, эти пропорции в банковских системах государств Содружества нарушены. А то, что значительная часть сбережений не трансформируется в инвестиции, приводит к недоиспользованию экономического потенциала наших стран.

И наконец, о ставке рефинансирования. Если она выше темпов прироста номинального ВВП, развитие операций на рынках внутреннего и внешнего государственного долга увеличивает долговую нагрузку на бюджет, провоцирует рост процентных ставок и ускорение инфляции.

Стоимость кредитного ресурса должна быть доступной для хозяйствующих субъектов и при этом не превышать уровень рентабельности в реальном секторе экономики. Скажем, рентабельность в такой важной отрасли, как машиностроение РФ, имеющей высокую степень добавленной стоимости, в 2008 году составила 5,8%, а ставка рефинансирования — 13%, реальный кредитный ресурс — в два раза больше. Таким образом, как возможно обеспечить рост промышленности, сельского хозяйства, транспорта, не устранив подобные диспропорции, когда стоимость кредитного ресурса как минимум вдвое больше показателя рентабельности в этих отраслях? В условиях кризиса риски не должны быть включены на односторонней основе в стоимость процентной ставки, а, напротив, банковская система должна их разделить с реальным сектором экономики.

Страны разные — пространство общее

О создании общего экономического пространства говорится с момента образования СНГ. Именно в таком пространстве в соответствии с социально-экономическими законами могут успешно работать хозяйствующие субъекты. Одна из главных задач здесь — координация соблюдения пропорций: спроса и предложения, товарной и денежной массы, накопления и потребления, темпами роста и снижением нагрузки на окружающую среду.

Вполне объяснимо, что ключевая роль в новом процессе экономических преобразований отводится России, как наиболее крупному и экономически развитому государству СНГ. От того, насколько успешно здесь реализуются положения нашей стратегии, насколько качественными и эффективными окажутся структурные реформы, зависит не только стабильность в регионе, но и общее будущее Содружества.

И тут следует подчеркнуть, что долларизация, которой оказались подвержены все экономики СНГ, обречена на структурный кризисный цикл. Именно поэтому принципиальное место в стратегии отведено валютно-финансовому сотрудничеству, созданию интегрированного валютного рынка и эффективной инфраструктуры для конверсионных операций с национальными валютами стран СНГ. По всей видимости, начинать надо с внедрения национальных валют в практику взаимных расчетов и согласования основных макроэкономических показателей разных стран.

Снова обращаюсь к предыдущей публикации, чтобы напомнить изложенную там мысль: в перспективе вслед за центром экономического развития в Евразию сместится и финансовый центр, а вокруг него начнут формироваться и региональные финансовые центры. Соответственно доля доллара в мировой валютной корзине будет неуклонно снижаться, зато станет возрастать роль китайского юаня. Однако не обойтись в этих процессах и без СНГ. Скорее всего, основными составляющими евразийской валютной корзины станут евро, китайский юань, российский «энергорубль», иена и золотой динар.

На начальном этапе региональная валюта может быть привязана к реальному сектору экономики и подкреплена энергетическими и другими критически важными природно-сырьевыми ресурсами. Полагаю, на следующей стадии это будет привязка к пресной воде. К слову сказать, по объему водосбора Россия занимает второе место в мире после Бразилии, и по запасам пресной воды на душу населения — первое. Вот это и есть реальная ценность, возрастающая год от года, а вовсе не виртуальные триллионные деривативы…

У нас нет времени ждать Страны Содружества обязаны взять на себя инициативу по созданию региональной валюты, которая в последующем станет одной из международных резервных валют. Главной идеей создания новой валютной системы станет то, что первично будет сформирована и согласована между государствами Содружества корзина из универсальных ресурсов, таких как чистые воздух, вода, грунты и энергоресурсы. А уже к этой корзине будет сделана привязка валютных эквивалентов. Преимущество новой валютной системы перед существующей будет заключаться в том, что она не только сбалансирует макроэкономические пропорции и уменьшит разрыв в доходах между богатыми и развивающимися странами, но и поможет перейти к новому технологическому укладу, а самое главное — она; будет обеспечивать контроль за ростом экономики в соответствии с принципами и восстановительными циклами  развития экосистемы.

Если заглянуть в более отдаленное будущее, можно предположить, что после создания центров региональных валют и инновационных трансформаций социально экономических систем настанет время для перехода к новой модели экономики — информациогенной. Но и на первом, и на последующих этапах гарантом успешности их реализации станет человек разумный, высоко духовный и нравственный. Тот, кто способен отличить ложный путь от истинного и построить разумную счастливую жизнь. Вот тогда мы и будем готовы перейти к следующему этапу— созданию ноосферной модели экономики.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Кобяков А.Б., Хазин М.Л. ЗАКАТ ИМПЕРИИ ДОЛАРА и КОНЕЦ «PAX AMERICANA». — М.: Вече, 2003. – С. 368 (Новый ракурс);
2. Межгосударственный статистический комитет Содружества Независимых Государств. – Оттиск аналитической записки, опубликованной в статистическом бюллетене «Статистика СНГ» №9 (456), май 2009.

Источник: БАНКИ И ДЕЛОВОЙ МИР №8 (176) август 2009 С.-112 (С.25-27)